Это Дамир. Ему сейчас 3,5, а 1,5 года назад его ударил… инсульт. Нет, вам не послышалось. Спустя всего неделю после своего двухлетия маленький житель Камчатки стал вторым ребенком на всем полуострове с, казалось бы, взрослым и таким тяжелым диагнозом.

M-MEDIA

«26 мая 24 года, если вы помните у нас был ураган: вырывало деревья. В этот день сын беспокойно себя вёл целый день т.е. плакал, конючил, ну я думаю на погоду. К вечеру я ему дала телефон и посадила за стол на кухне. И он начал скатываться на одну сторону, я думала ему зажало плечо столом, и он начал плакать. Я его подхватила, чтобы вытащит, ну и он все... Как будто потерял сознание на секунду. Я начала трясти «Дамир! Дамир!», а у него просто глаза стеклянные вообще никакие. Это продолжалось около 30 секунд. Потом приехала дочь, и он в момент стал, как он был спокойным и уснул», - вспоминает мама Дамира Екатерина.

Дамир уснул. Ночь он провёл спокойно, не проявляя никакого беспокойства.

«А утром я уже когда проснулась, я уже поняла, что что-то не так. Потому что он не мог переступить игрушку, как будто ребенок только начал ходить. Неловкость такая в движении. Я ему положила кашу на завтрак, даю ему ложку, а он на неё смотрит и не понимает с какой стороны взять. Как будто рука не очень работает, и я тогда уже все сама поняла», - говорит Екатерина.

Семья тут же бросилась в поликлинику, откуда их экстренно увезли в краевую больницу. Где, по словам Екатерины, с большим недоверием отнеслись к предварительно поставленному диагнозу. Никто просто не верил, что у двухлетнего ребенка может быть инсульт.

«С чего решили, что это так? У меня паника истерика, непонимание, страх, что вообще будет. Я говорю: «Да это не я решила, это решил врач невролог, который направил с подозрением». Мы поступили в краевую детскую больницу в 12 часов дня, нам сделали КТ только в пол первого ночи. И то было назначено на 9 утра следующего дня. Мы со свекровью звонили в минздрав, и в Москву, и куда мы только не звонили. И только после этого, мне зайдя в палату вот так вот, сказали: «Собирайтесь. За вами сейчас приедет «медицина катастроф», поедите на КТ», - рассказывает мама мальчика.

Пока врачи думали, что делать с таким редким случаем, родители Дамира судорожно искали любые варианты помочь своему малышу, который спустя всего одну ночь перестал быть весёлым и неугомонным двухлеткой.

«Очень мы плакали. Тяжело было. Как дальше? Что с ним дальше будет? Вообще поверить в это было сложно. Ну умирали здесь все. Абсолютно все. Меня не было рядом с ними, когда их положили, я была на практике. И когда я пришла к ним в больницу, понимаю, что вот буквально вчера он говорил: «Аля, Аля», бежал к тебе. А сейчас я на него смотрю и трясу, говорю: «Дамир, пожалуйста, скажи что-нибудь». А он на меня смотрит как будто я вообще чужой человек. Он даже не может выговорить как будто бы. Ни руку не может поднять, я ему «Пожалуйста, пожалуйста», а он просто вот так сидит и улыбается на одну сторону», - вспоминает сестра Алина.

Конечно, не весь медперсонал лечебницы отнесся с недоверием к сложному случаю, и малышу, которого не пощадила страшная болезнь. Через месяц с небольшим маму с Дамиром врачи все-таки отправили в Москву.

«Вообще надо понять причину, так как у нас в городе нет, вот хочу подметить, у нас нет в городе МРТ для таких детей, как он. Им же надо под наркозом делать. Высокомагнитного МРТ у нас в городе нет. У нас нет гематолога в городе, который бы взял ему кровь и посмотрел. Мы поехали в Москву, чтобы сделать МРТ и сдать кровь. Найти причину. Но причину, к сожалению, до настоящего времени мы так и не нашли», - объясняет мама малыша.

Одна из вероятных причин такого раннего инсульта - травма головы. За несколько дней до происшествия Дамир упал и ударился виском. Однако у мамы и некоторых врачей иная версия.

«А Мандреско сказал, что у него что-то со свёртываемостью кровь. Но она как будто была на тот момент только, то есть дальше обследования, когда мы проходили свёртываемость была в норме. Мы каждые две недели сдаём на свёртываемость крови. Мы сдавали генетические заболевания: красную волчанку, по приезду сюда, когда педиатр посмотрел все наши эти бумаги с Москвы. Он сказал: «Я вообще не понимаю, почему так случилось. Ребёнок полностью здорово. У инсульта есть сопутствующее заболевания, которые к нему могут привести. Ваш ребёнок здоров полностью». То есть у него нет сердечно-сосудистых заболеваний, мы там с этим холтером в Москве ходили, здесь мы ходили. Ни сердце, ни скачка давления у него вообще не было ни разу за это время. Глазное дно не изменено. Что не характерно для инсультного ребёнка. Эпиактивности не зафиксировано ни разу за это время. Это как волшебство какое-то», - говорит Екатерина.

И правда, волшебство, как будто бы какой-то злой колдуньи. Однако и при таком ужасном прошествии нашлось место чуду.

«Нам сказали врачи на МРТ, после того как я в Москве сделала, ещё бы доля миллиметра, доля вот вообще малюсенькая, чуть-чуть влево и он бы лежал овощем и это в лучшем случае. То есть нам вообще несказанно повезло. Когда мы поступили в Москву, я не знала вообще, что такое бывает. Там очень много детей, кто с инсультом. И слава богу, что у меня вышло все так. Я не знаю просто кого благодарить, что он ходит. Он говорит, он сам себя обслуживает. Потому что ну это ужасно», - уверена мама мальчика.

Сейчас инсульт позади. И, к счастью, Дамиру удалось достаточно быстро вернуть себе управление своим телом.

«Он восстановился за три дня. То есть у него гемипарез был правой стороны, Инсульт был в левой мозговой артерии — это отключило правую сторону. У него было пол лица, рука и нога. Он плохо ходил, ножку за собой потягивал, рука плохо работала и улыбался он на одну сторону. Ну сколько... три дня, и он был абсолютно такой же, какой он был до этого», - говорит Екатерина.

Специалисты подтверждают, восстановиться после нарушения мозгового кровообращения вполне реально. Всё зависит от того, каким был инсульт, и многое от возможностей организма человека.

«У всех резервы головного мозга они очень индивидуальные. Есть пациенты, у которых очаг ишемии один сантиметр всего. Но он находится в таком месте, где идут все проводящие пути, где наши пути движения, чувствительности, то пациент может не восстановиться. Несмотря на все наши усилия. Есть пациенты, у которых достаточно большие очаги формируются - некрозы, но клеточки мозга здоровые на себя берут функцию и человек восстанавливается», - объясняет Юлия Шайхутдинова, заведующая неврологическим отделением РСЦ.

Но если инсульт пошёл не по лучшему сценарию, тогда последствия могут быть какими угодно.

«Человек может остаться навсегда парализованным, с нарушением речевой функции, с нарушением зрения, с нарушениям координации т. е. в зависимости от того, в каком участке мозга произошёл инсульт», - поясняет Юлия Шайхутдинова, заведующая неврологическим отделением РСЦ.

Однако даже если повезло и восстановиться удалось, привычная жизнь, которая была до инсульта, уже вряд ли вернётся. Например, Дамир уже полтора года, а это почти половина его жизни, принимает препараты, разжижающие кровь. Но даже если он перестанет их пить, то некоторые ограничения останутся с ним на всю жизнь.

«В общем нам неврологи в Москве сказали, у него должна быть черно-белая жизнь. Всё. Ему нельзя прыгать, бегать, все что не про него. Ему нельзя ударяться головой, его нельзя доводить до истерики. Что вот плачет он, чтобы он в истерику начал впадать, ему это все нельзя. И мы медленно, но, верно, сели всем уже на шею. Всеми мы манипулируем, потому что он знает, что ему за это ничего не будет», - уверена мама Дамира.

Сейчас Дамиру необходима реабилитация. Это и ЛФК, и занятия с логопедом, и массажи. На Камчатке со всем этим дела обстоят не так-то просто, как хотелось бы многим. Ситуацию в данном случае усугубляет и то, что врачи не знают точной причины инсульта и из-за этого не могут составить подходящий Дамиру курс реабилитации.

«Невролог нам боится делать тот же массаж. Потому что она причины не знает. Они не могут ему назначить массаж, чтобы его восстанавливать как-то по телу. Потому что не знает, что у него. Они вообще бояться просто дотрагиваться», - говорит мама мальчика.

Сейчас на Камчатке всего два ребёнка перенёсших инсульт. И Дамир один из них.

«Конечно, это просто огромное спасибо, что все так обошлось. Что сейчас он бегает, говорит. Переворачивай все игрушки, без разницы. Главное, что ты жив, что ты здоров, конечно, не в целом полностью здорово. Но главное, что ты просто есть», - говорит сестра Дамира Алина.

Сейчас, глядя на бегающего и улыбающегося малыша, трудно представить, что два года назад этот маленький человек перенёс инсульт. Впереди его ждёт долгая реабилитация. И если всё будет идти хорошо, то о пережитом ужасе будут напоминать только записи в медицинской карте.